.svg)
Есть одна родительская загадка, которую особенно приятно разгадывать, стоя посреди детской и стараясь не наступить на конструктор.
У ребёнка есть машинки. Куклы. Железная дорога. Магнитный конструктор. Обычный конструктор. Набор доктора. Кухня. Продукты для кухни. Продукты, которые уже почему-то лежат в наборе доктора. Три плюшевых зайца, пять динозавров и какая-то деревянная штука за совершенно неприличные деньги, которая, согласно описанию, должна раскрывать безграничный творческий потенциал.
— Мам, мне скучно. Поиграй со мной.
И тут где-то глубоко внутри просыпается наше собственное детство и возмущённо спрашивает: а мы?!
Мы же играли. Сами. Часами.
Нам давали коробку — и это был дом. Две табуретки и одеяло — штаб. Палка прекрасно работала лошадью, мечом и волшебным посохом, иногда одновременно. Из листьев варился суп, из песка пеклись пирожки, а старая мамина сумка автоматически превращала пятилетнего человека в чрезвычайно занятую даму, которая идёт на работу и просит её не задерживать.
И ведь игрушек хотелось страшно. Ту самую куклу. Настоящий набор посуды. Машинку с открывающимися дверцами. Огромную железную дорогу, которую мы видели у кого-то в гостях и потом ещё полгода вспоминали перед каждым праздником. Современные дети всё это получили. И иногда совершенно не знают, что с этим делать.
Игрушечная кухня Блумингвиль МИНИ (Bloomingville MINI) "Пиппи", коричневая
Самое обидное: дело не в том, что дети «испортились». И не в том, что мы в их годы были невероятно творческими существами, способными построить цивилизацию из трёх желудей и катушки ниток. Просто у нас было одно важное преимущество. Нам регулярно было скучно. Не «скучно пять минут, пока мама достаёт телефон и включает мультик». По-настоящему скучно. Долго. Мучительно. Лето у бабушки, после обеда жара, взрослые заняты, телевизор показывает что-то неинтересное, а до вечера примерно четыреста лет.
И мозгу приходилось выкручиваться. Сначала ребёнок ноет. Потом лежит. Потом пинает ножку стола. Потом замечает коробку. Через двадцать минут коробка уже корабль, табуретка — необитаемый остров, а кот назначен морским чудовищем без его согласия. Свободная игра вообще редко начинается красиво.
Мы почему-то ждём, что ребёнок подойдёт к стеллажу, задумчиво выберет набор деревянных фигурок и немедленно погрузится в сложную сюжетно-ролевую деятельность. Нет. Обычно сначала он минут десять сообщает миру, что ему скучно. Потом бесцельно таскает игрушки. Потом начинает делать что-то совершенно бессмысленное. А потом — если никто не прибежал его развлекать — вдруг появляется игра.
Набор для жонглирования Рататам (Ratatam) "Диаболо", бежевые блестки
Но современному ребёнку до этого момента часто просто не дают дойти. Скучно? Вот мультик. Не хочешь мультик — давай раскраску. Не хочешь раскраску — я сейчас придумаю игру. Давай построим ферму. Вот сюда поставим корову. А сюда домик. Давай корова пошла в гости. Через десять минут мама ползает по полу и мычит за корову, ребёнок сидит рядом и руководит:
— Нет, она не так говорит.
Прекрасно. В доме появился ещё один неоплачиваемый сотрудник.
Есть и другая проблема: игрушек может быть слишком много. Да, звучит почти неприлично для детского магазина, но двадцать машинок не обязательно дают в двадцать раз больше игры, чем пять. Иногда они дают только двадцать машинок, которые надо вывалить на пол.
Когда перед ребёнком сразу огромное количество вещей, каждая из них становится менее заметной. Взял, посмотрел, бросил, потянулся за следующей. Не успел придумать, что этот грузовик сегодня везёт экспедицию на Северный полюс, потому что рядом уже мигает пожарная машина, за ней динозавр, а в коробке кто-то нашёл говорящий телефон.
Поэтому старый родительский фокус с ротацией игрушек действительно работает. Не обязательно торжественно составлять таблицу и менять экспозицию детской каждое первое число месяца. Просто часть убрать. Через пару недель достать.
И наблюдать чудо:
— МАМА! МОЯ МАШИНА!!!
Твоя. Все эти две недели была твоей. Более того, ты лично отказался убрать её с пола, после чего она и отправилась в ссылку.
Но одной уборкой игрушек играть не научишь. Потому что самостоятельная игра — это тоже навык. И вот здесь начинается неприятное: иногда сначала действительно придётся поиграть вместе. Только не становиться штатным аниматором.
Можно дать игре толчок. Построить гараж и сказать: «Кажется, ночью здесь кто-то угнал красную машину». Посадить игрушечного медведя за стол с чашкой и сообщить: «Он уже полчаса ждёт гостей». Сделать из дивана корабль, пережить кораблекрушение — и уйти готовить ужин. То есть не играть вместо ребёнка, а помочь игре завестись. Как машину зимой: толкнули — дальше пусть едет.
Очень помогают и игры, в которых взрослый участвует максимально лениво. Это вообще отдельный великолепный жанр родительского фольклора.
Например, «Больница». Родитель — крайне тяжёлый пациент. Настолько тяжёлый, что обязан лежать на диване с закрытыми глазами. Ребёнок измеряет температуру, делает уколы игрушечным шприцем, перевязывает ноги, приносит лекарства и периодически требует:
— Не вставай! Ты болеешь!
Не вопрос, доктор. Я готов ответственно болеть ближайшие сорок минут.
Есть «Парикмахерская», если вы достаточно смелый человек. Клиент сидит, мастер расчёсывает волосы, закалывает их двадцатью заколками и рассказывает, куда вы сегодня пойдёте с этой красотой. Настоящие ножницы перед началом игры лучше пересчитать и спрятать. Мы всё-таки развиваем фантазию, а не ищем нового стилиста и не добиваем своего, с трудом добытого и прикормленного.
Игрушечный набор ЛИВУД (LIEWOOD) "Парикмахер"
Есть прекрасная и хрестоматийная игра «Мавзолей». Папа — Ленин. Папа лежит. Дети — почётный караул. Главное правило: экспонат нельзя трогать и будить. Историческая достоверность сомнительная, педагогический потенциал огромный, папа согласен на второй раунд.
Для совсем маленьких прекрасно работает «Медведь спит в берлоге». Взрослый, как нетрудно догадаться, медведь. Задача детей — тихо ходить рядом и не разбудить его. Иногда медведь просыпается, рычит, ловит всех, после чего снова ложится спать. Очень удобно: три минуты активной родительской деятельности можно чередовать с десятью минутами научно обоснованного лежания.
Но есть ещё один важный момент. Мы часто говорим: «Иди поиграй», будто ребёнку выдали абсолютно понятное техническое задание. А во что? Особенно если до этого его постоянно развлекали взрослые, кружки, мультики, приложения и игрушки с кнопкой, которая сама поёт, светится, рассказывает сказку и, кажется, скоро сможет оформить ипотеку. Иногда ребёнку нужно показать сам принцип: игрушка ничего не обязана делать сама. Это ты решаешь, кто она сегодня.
Кубик может быть телефоном. Платок — морем. Корзина для игрушек — автобусом. Деревянные звери могут открыть ресторан. Машинки — застрять в снегу из подушек. Кукла — заболеть, опоздать на самолёт, завести щенка, потерять чемодан и обнаружить, что её дом захватили динозавры.
Медвежонок Lina TeddyTales, в костюме русалки
Чем меньше взрослый прописывает сценарий до последней реплики, тем лучше. И ещё стоит перестать бояться детского «мне скучно». Это не сигнал тревоги. Не надо немедленно хвататься за развивающие пособия, искать мастер-класс «17 опытов с содой» и чувствовать себя плохим родителем, который не обеспечил ребёнку насыщенный досуг во вторник между 16:20 и 16:45.
Можно сказать:
— Понимаю. Поскучай немножко.
Да, первые несколько раз это будет воспринято как предательство.
— Ну ма-а-ам!
Держимся. Потому что задача не в том, чтобы ребёнок никогда не скучал. Наоборот. Иногда ему очень полезно добраться до той самой точки, за которой из ничего появляется что-то. Именно там когда-то появлялись наши магазины под столом, секретики под стеклом, больницы для кукол, космические корабли из кресел и сложнейшие государства во дворе, где деньги делались из листьев, а международный конфликт мог начаться из-за того, что кто-то без разрешения взял ведёрко.
Текстильная кукла Kaloo "Eloise", в оранжевом платье, серия "Tendresse de Kaloo"
Наши дети вполне способны играть так же. Просто им достался мир, который слишком быстро предлагает готовое развлечение. Экран уже придумал сюжет. Игрушка уже говорит. Взрослый уже организовал занятие. Даже скучать толком некогда.
Поэтому иногда лучший способ научить ребёнка играть — не купить ещё одну игрушку и даже не придумать новую игру. А оставить немного пустого времени. Убрать телефон. Не включать мультик. Не предлагать пять занятий подряд. Пережить трагическое «мне нечего делать». И подождать. Возможно, через полчаса вы обнаружите, что диван стал ветеринарной клиникой, носки — больными хомяками, а ребёнок требует срочно принести коробку, потому что у него операция.
Коробку принесите. А дальше не мешайте. У вас свои важные дела. Например, лечь в мавзолей.
